Skip to main content

Любовь не  возвышается, не гордится. Любовь есть!

Здравствуйте! Позвольте, сначала поздравлю Катю, которая, как я слышал от других, переводит мои тексты на украинский язык. Катя, привет! Ох, извини, сегодня ночью также буду много писать. Во мне соединяется всё, во мне потрясения сменяются на гнев, безнадежность, радость, благодарность, новые познания и сомнения … Не могу коротко, не желаю, чтобы все, что было, осталось во мне. Кажется, что это не здорово, но я добавлю: и в большинстве ненужное. Прочее: чувствую своим долгом сказать … Здесь глупо! Красиво и страшно, вдохновляющее и, подавляющее, веселое и грустное …

Обо всём, что возможно думаете, что служение монахини в Украине не является миссионерским, я напишу, что увидел здесь еще вечером, когда после 12-часовой дороги мы вернулись в Киев. На заднем сиденье автомобиля, который преодолевал ночные улицы 5.5 миллионного города, говорил с сестрой Барбарой Петерлин  МС. Скромно, несколько стыдливо отвечала на мои вопросы. Скромные и искренние были её ответы, скромный стиль её рассказа. Любовь, скрытая в ответах, переросла высокие небоскребы, которые имеет эта столица. Великан, рядом с ней чувствует себя неуклюжим и малым. «Какого удивления достойные эти сёстры!” Если бы мог вам передать … Но ничего, постараюсь.

Сколько милосердия, сколько понимания других, сколько того, чего нам ежедневно не хватает … Их дело? Быть связью между бездомными, больными в больницах и врачами. Голос тех, кем сёстры занимаются без задержки! Ради этого дела ответственные в больницах, слышат рассказы, пожелания или просьбы больных. Тех, которые незаметны и без имен на улицах, ещё в, миром забытых, больницах. Вчера я описывал работу сестры, которая теперь является блаженной, вечером снова увидел, что пример ищем между теми, которые служат сегодня. Не надо далеко в историю. Нет!

Когда видишь обстоятельства деятельности сестёр в Киеве, когда слышишь об обществе, которое не понимает, бессердечную власть, неуважение человека … Говоришь: «О, мой Бог!» Спрашивал с. Барбару, когда ей было труднее всего в её работе.

 «Было трудно этим летом, когда были в больнице, которая была закрыта. Имеют «коллективный отпуск», в течении которого работники перекрашивают стены отделений, каждый своими силами восстанавливает не блестящие помещения. Посещали и мыли бездомных, которые лежали в отделении, которое ещё не было закрыто на ремонт. Когда работали, пришла санитарка, которая пригласила нас в соседнее отделение, в котором также лежали больные бездомные. Прежде не знала, что мы делаем. Когда мы закончили, мы пошли на этаж выше, нашли санитарку и просили, чтобы показала нам, где лежат бездомные. Была в самом конце большого отделения, тогда он мне показался ещё длиннее, чем есть на самом деле!

Боялась, что меня ждёт в конце отделения, что скрывают в палате, которая настолько  удалённая. На каждом отделении есть учебная комната. Открыла её, там были три смотровые столы. Не было кроватей, смотровые столы! Были выделены для трех бездомных, которые доживали в крайне слабом состоянии. Один из них, вероятно, упал на пол, когда хотел пойти в туалет. Так и остался лежать. Кто знает, как давно … Другой был умирающий, третий тяжело болел раком, который имел большой нарост на шее. Не мог глотать слюну, было видно, как он терпит. Были очень грязные, неухоженные, до крайней степени нищие. Самое трудное было – заметить, что работники больницы не дали им даже воды.

Когда их помыли и переодели, предложила им воду. Было видно, что они долго не имели ни капли во рту. Никогда еще не встречала такой жажды, до этого момента не видела человека, который бы так хотел пить! В больнице, между людьми …

Опять же трудно осознать, что никто не думает о них. Столкнуться с полнейшим равнодушием людей. Тех, которые призваны слышать страдания других. Более открыто не могли показать, что беспризорных не считают за людей, себе подобных!»

Как это возможно? Всем нам это кажется нереальным, что в больнице не получишь элементарной помощи. Мне кажется, что легче понимаем, когда бедных не жалуют на улицах, издеваются над ними, много людей проходит мимо, словно их не существует. Но … в больнице ?!

Сестра Барбара отвечает: «Чаще всего слышим, что они не достойны того, чтобы им помогали. Недостойны. Как будто человек должен на это заслужить. В этом мире далеко не очевидно, что каждый достоин помощи. Не понимают, что уже, как человек, особенно на своём рабочем месте, должен помогать другому человеку, который находится в беде!»

И монахини делают именно это! Без вопросов, без преград, полностью безоговорочно помогают тем, которые в них не могут видеть кого-то другого, кроме ангела!

Знаю, трудно понять, но: представьте себе, что вам никто годами не подавал руку, ты не помнишь последних объятий, не знаешь точно, где когда-то был твой дом, у тебя нет документов, никаких прав, запрещено общаться с детьми. Каждую ночь, как животное, ищешь тёплое укрытие … Возможно, для вас есть жестоким тюремное заключение, зависимость привела к мысли о самоубийстве, возможно к безуспешным попыткам  этого акта … Плохо, неизлечимо заболеешь, ампутируют тебе ноги, говорят о приближении конца … забудут о тебе в конце коридора, который неприятно пахнет.  Проходят мимо, как будто тебя нет. У тебя нет сил, чтобы позвать на помощь. Соберёшься с силой, но тебя никто не слышит! Смотрят на тебя, но не видят!

Но потом в твоей комнате, куда тебя в муках отправили гуманитарии, найдёт монахиня, которая любезно стремится услышать твоё имя. Её приветствие было с твоего отдаленного воспоминания. Заходит сестра, которой не стыдно – помогать в самых личных вещах, принадлежащих каждому живому созданию. Должны! От тебя была взята. Но, возможно, сам её потерял. Не имеет значения! Любовь не знает условностей. Придёт, приступит, вдохновит и поможет! Ежедневно приходит. Не знала тебя, возможно ей говорили плохое, но ей всё равно. Придёт и помогает. Ничего не хочет за это, никогда не спрашивает, где имеешь  деньги, никогда не повышает голос, не грозит с тем или иным, если… Никаких «если» нет в её  словах. Только уважение! Как? Почему? Почему и как это возможно, что он здесь?

Спасибо  Богу, что в современном мире, в этом пустом беспорядке, проходящем удовольствии и поиске блеска, который гнилой до предела, ещё есть люди, которые слышат призыв. Бога и человека. Спасибо Богу!

Дмитрий, который руководит приютом, говорит, что только вера помогает волонтёрам и сотрудникам DePaul оставаться при этом деле. Прогресса нет, свет в конце тоннеля выключается. Когда он сказал мне, что к ним приходят даже бездомные, которые бегут от закона, я спросил его: “А сколько раз приходит полиция?” “Никогда”, – ответил он, добавив: “Полиция только время от времени перед наши двери приводит того, кто им что-то причинил, но теперь они не знают, что с ним делать!” Недавно полиция привезла женщину, которая была в международном розыске, как оказалось позже. И полицейская машина привезла её к двери убежища. Это сопровождение, что ли? Да, в этом мире я бы смеялся из многих вещей, если бы не было так больно и трагически!

Но государство … Ничего! Правда, только тогда, когда нужно уловить некоторые политические моменты, её представители себя демонстрируют. Иначе их не слышишь, не видишь, не говоря уже о деньгах. Ничего! Когда приближалась зима прошлого года, вдруг к двери центра приехали люди с телевидения и, смеясь, полные надежды, объявили: “Посмотрите, как наш город думает о других. Приближается зима, с убежищем будет тепло всем!” Ни слова об организации, что в муках собирает деньги на аренду, ни о персонале и волонтерах, которые каждую ночь наблюдают за бездомными. Ни слова! Лишь: “Посмотрите на наш город …”

Это доказательство того, что средства массовой информации могут также говорить по-другому: DePaul – это организация, которую я не знал, но по некоторым примерам в Украине, я доверяю их делу. Мне кажется это невероятным! Подобно к рабочим там, которые стоят двумя ногами на земле, помогают встать немощным, которые падают. С честным делом! Когда Дима сжал мою руку и поздравил меня с улыбкой, я почувствовал: это самое то! Честный, любит работать, укреплённый верой, делает невозможное. А я ничего не могу сделать! Мне ничего не хочется. Я здесь ревностный. Здесь, как апостолы, которым открылись глаза. Дома буду, как Пётр перед вратной служанкой… Ну, так как я сказал: духовные упражнения! Пусть меня «держат», и помогут всем вам немного “измениться”. Только не обижайтесь…

Перевод на украинский Катерины Василенко

Источник: http://radio.ognjisce.si/sl/195/utrip/25491/

Новини

Яке твоє покликання?
Про покликання місіонера…

Хочеш дізнатися про нас більше або відчуваєш покликання?
Приходь! Подзвони! Шукай нас!

Дізнатися