Skip to main content

Основатель св. Викентий де Поль

Святой Викентий де Поль: его жизнь и путь

Викентий де Поль говорил, что простота является его убеждением. Он, вероятно, мог бы добавить еще и смирение, которым он славился. Любовь также могла бы называться его убеждением, поскольку он является Апостолом Милосердия. Бедные и нуждающиеся были его людьми, хотя он также тесно и непосредственно работал с дворянством и состоятельными слоями общества. Он был страстен до конца своей жизни, хотя он также был мягок и по-отечески нежен, особенно в отношении своих Дочерей и нуждающихся. Решив не следовать непосредственно за Провидением Господним, он свершил больше, чем те, кто действовал в самоуверенной спешке. Люди всего мира легко узнают его, изображенного в присутствии сирот, каторжников и бедняков, однако он желал излечить духовное убожество людей через проповедование и катехизацию. Поскольку он потратил много времени на то, чтобы найти духовную сердцевину священничества в своей личной жизни, он был неустанен в своем усердии оказания помощи братьям-священникам в том, чтобы раздуть пламя из затухающих угольков их священнической идентичности. В обществе, околдованном алхимией, он был сам духовным алхимиком, преобразовавшим возвышенную духовность Пьера де Берулля в апостольскую духовность присутствия Бога в бедных. Он любил наблюдать, как его сотрудники преобразовывались в радостных апостолов через дар бедности! Париж был его любимым городом, но Франция, остальная часть Европы, Северная Африка и Мадагаскар являлись его полем деятельности.

Простота могла быть осознанным убеждением, но масштабы его деятельности в течение последних тридцати пяти лет его жизни (1625-1660 гг.) и стремление биографов сосредоточиться на его работах делают выявление места в сердце Викентия, где простота и целеустремлённая любовь Бога определяют все, трудной задачей. С этой целью жизнь Викентия можно разделить на две части: Викентий І (1600-1625 гг.) и Викентий ІІ (1625-1660 гг.)

Викентий II является знаменитым Викентием, известным как отец своей страны, и чье апостольское рвение посылало миссионеров и Дочерей за пределы Франции в Польшу, Алжир, Мадагаскар, Ирландию и Шотландию. Викентий II учредил Конгрегацию Миссии (1625 г.) и вместе с Луизой де Марияк – Дочерей Милосердия (1633 г.). Викентий II инициировал потрясающие творческие и плодотворные отношения сотрудничества и дружбы с Луизой де Марияк, ценность которых начинают понимать и о которых появляются сообщения только в наше время. Мы поражены тем, что Викентий II свершил в служении Евангелия, бедным и духовенству. Нас также изумляют местные, национальные и международные масштабы его усилий; то, как он реагировал на разного рода нужды; количество и разнообразие людей, которых он знал, с которыми вел переписку, понуждал к действию и сотрудничал; незаурядный дух, который направлял общины и братства, учрежденные им; его миссионерское усердие; пыл его сердца; его безграничная энергия даже в последнее десятилетие своей жизни; и, наконец, ясность и уравновешенность, с которыми он действовал во всех этих вопросах, поскольку полностью подчинялся Промыслу Божьему. Работы Викентия II сформировали основу его канонизации и почитание, с которым люди относились к нему в течение трех с половиной столетий. Неверующие тоже преклонялись перед ним. Фредерик Озанам сказал: «Даже революционеры восхищались благотворительностью Святого Викентия. Они простили ему преступление любви к Богу».

Откуда берутся эти энергия и одарённость? Какой фонтан живой воды дал жизнь всем его работам? Секрет его чрезвычайного рвения и влияния находится в Викентии I, в первых двадцати пяти годах его священничества, в период между девятнадцатью и сорока пятью годами. В Викентии I мы видим постепенное и чудесное превращение его духа. Мы открываем, что только со временем Викентий пришел к любви к Богу. Его путь, в некоторой степени, был скрытным, но совершенно удивительным. Мы можем назвать его «путем Викентия к бедным», ведь действительно он таков, каким был: он пришел к обету посвятить свою жизнь служению им. В действительности его мистическое познание роли бедных в действии постоянного искупления Иисуса в мире было решающим для его жизненной миссии. Однако лучше называть эту часть пути Викентия «путем к свободе», поскольку он открывает личные и внутренние глубины его духа, разъясняя путь, которым дух Божьей любви сформировал его апостольский талант.

Викентий I: Путь к свободе

Честолюбие управляло ранними годами Викентия в священничестве. Среди главных причин стать священником было его желание получить сан в Церкви, посредством чего он мог бы получать достаточно денег, чтобы досрочно уйти на пенсию, вернуться домой и обеспечивать свою семью. Это было благоразумной целью тех времен, но очень далеким от веры в Божественное Провидение, которое позже станет тихим центром его невероятно активной жизни.

Он родился в Пуи, что в Гаскони, на юге Франции, в 1581 году, третьим из шестерых детей. Его семья была прочной крестьянской семьей, способной сводить концы с концами только тяжелым трудом и бережливостью. Его отец поддерживал его в том, чтобы он стал священником, в сан которого он был рукоположен 23 сентября 1600 года в возрасте девятнадцати лет. Хотя его посвящение в духовный сан не подразумевает, что он был безнравственен или безответственен; стать священником было частью иного замысла, а именно, личного честолюбия. На этом этапе священничество было для него больше карьерой и путем вперед, чем призванием. Однако все его надежды на повышение кончились ничем.

Потом он исчез из поля зрения на два года, с 1605 по 1607. Единственным объяснением в отношении этих лет является письмо, документирующее его пребывание в плену в Северной Африке. Он писал, что возвращался кораблем из Бордо, когда пираты захватили его, увезли в Северную Африку и продали его в рабство. Он пишет, что был рабом четырех разных властителей. Он обратил в христианство, или скорее вернул к прежней вере своего последнего властелина, который ранее был христианином, но отступился от веры, и вместе они сбежали в маленькой лодке назад во Францию.

С пустыми руками, не добившись успеха в поиске финансового вознаграждения в виде бенефиция Церкви, он прибыл в Париж в 1608 году. Это была его первая встреча с городом, который должен был стать его домом в течение последующих пятидесяти одного года. Несмотря на все его усилия как человека и священника, он не реализовал свою жизненную амбицию получить хороший бенефиций и рано выйти на пенсию. В этом отношении его карьера началась с провала, хотя вот-вот должен был начаться новый этап. Ветры духовного возрождения и церковной реформы уже будоражили город. Викентий познакомился с людьми, которые были инициаторами этого движения, в частности с отцом (позже кардиналом) Пьером де Беруллем, которого он взял себе в духовники. Он также встречался с отцом Андре Дювалем, профессором Сорбонны, который должен был стать его «мудрецом» и советником в течение следующих трех десятилетий. Дюваль представил Викентию трактат «Правило Совершенства», написанный английским капуцином Бэнетом Кэнфилдским.  Благодаря Кэнфилдскому Викентий углубил свое понимание выполнения воли Божьей и значимости ожидания Божьего направления.

Приезд Викентия в Париж стал поворотным пунктом в его духовном пути. Амбиции убывали, и близилось внимание к Богу и призвание. Прожив незначительное время в Париже, он был обвинен судьей, с которым он делил жилые помещения, в краже денег. Викентий был невиновен, но он не защищал себя. Быть униженным публично и выставленным из квартиры унижало его, но он продолжал хранить молчание. Через несколько лет настоящий вор признался в краже. Этот эпизод раскрывает в Викентии меньшую озабоченность тем, чтобы подняться на более высокую ступень, и мнением широкой публики, а больше появляющейся похожестью на своего безмолвного Господа.

Викентий типично серьезная личность. Радость и счастье наполняли его жизнь, когда он впервые стал настоятелем прихода в 1612 году в соборе Святого Медарда в Клиши, бедном сельском приходе на северо-западе от Парижа. Он любил пастырское служение, поскольку люди, бедные в приходе затрагивали его сердце. Он говорил епископу, что счастливее, чем сам епископ и даже папа. Он вызывал новую жизнь веры и практики со стороны людей и реализовывал священничество неведомым ему ранее образом. Его пребывание там, хотя и плодотворное, было непродолжительным. Менее чем через год Берулль вызвал его обратно в Париж, чтобы стать наставником и капелланом семьи генерала Гонди и их детей. Хотя и грустно было оставлять Клиши, но ему предстояло распознать важность семьи Гонди в выявлении своего истинного призвания.

В эти годы сомнения веры терзали одного священника, компаньона Викентия. Он искал помощи у Викентия, который давал ему советы, молился за него и в конечном итоге нес его бремя, как говорит его первый биограф. Как бы то ни было, священник избавился от своих личных сомнений, а у Викентия начался трех- или четырехлетний период сомнений и мрака. Это испытание веры было временами таким суровым, что Викентий записал Символ веры, положил его в карман сутаны, и когда он ничего другого не мог делать, ставил руку на сердце и, таким образом, на Символ веры, сигнализируя о собственной вере. Результатом этого испытания для Викентия стало обещание или, по меньшей мере, как сопутствующая составляющей обещания Богу посвятить остальную свою жизнь служению бедным.

В этом испытании Викентий узнал и глубину собственной нужды, и благодать Божьего милосердия. Этот продолжительный опыт мучений, отчаяния и страданий поднимает вопрос: Кто был самым бедным человеком, с которым когда-либо встречался Викентий? Ответ, напрашивающийся здесь сам собою – он сам. Викентий познал себя как Бедняка.

Как следствие, он никогда не мог бы встретить кого-либо беднее себя. Осознавая свою радикальную бедность, он был открыт к тому, чтобы принять любого человека без осуждения и без презрения. В этом была безграничная свобода, его внутренняя свобода и свобода к ближнему, особенно к бедному человеку. Также возникает сопутствующий вопрос: кто был самым богатым человеком, с которым когда-либо встречался Викентий? Ответ напрашивается сам собою – Викентий.  Опыт его радикальной бедности был отплачен обилием безвозмездной Господней благодати. Его потребность в Боге соответствовала вознаграждению Божьей милостью.

То, для чего Провидение Господне готовило Викентия, впервые стало очевидным в 1617 году. Не зная этого, он совершал свою первую проповедническую миссию на празднике обращения в веру Св. Павла, 25 января 1617 года, в приходе храма в Фольвилле. Унылое состояние духовного пренебрежения среди крестьян владений семьи Гонди привело его к этому. Сопровождая мадам де Гонди, осматривавшей свои поместья, он услышал исповедь человека хорошей репутации, который сказал, что он умер бы в состоянии греха, если бы у него не появилась эта возможность исповедаться. Мадам де Гонди была потрясена, когда узнала, что ситуация в которую, попал этот человек, не была исключительной. Она настоятельно просила Викентия молиться за весь приход, и он избрал своей темой общую исповедь. Ответ прихода на призыв Викентия к покаянию и общей исповеди всей своей жизни был настолько ошеломляющим, что он должен был призвать иезуитов из соседнего города Амьена. Большое количество прихожан получили таинство исповеди в эту первую миссию.

Этот опыт также имел неожиданные драматические последствия. Перед лицом духовной потребности пренебреженных крестьян в сельской местности Викентий не мог больше видеть себя ограниченным служением одной семье в качестве капеллана и наставника. Что же он сделал? Он сбежал. Это было в том же богатом событиями 1617 году. С помощью Берулля он оставил Париж и семью Гонди и стал приходским священником в Шатильон-ле-Домб, что на юго-востоке Франции. Он не объявил о своем уходе и не попрощался с Гонди. Он не мог рисковать, чтобы не получить от них отказ, а также он не мог больше оставаться в этом богатом домовладении. Тяжелое положение крестьян очень глубоко его затронуло. Как и пять лет тому назад в Клиши, он снова вернулся к своим людям. И снова любовь Викентия к пастырскому служению и к людям, стала очевидна всем.

Если пребывание в плену раскрыло зависимость и освобождение Викентия (фактическое, духовное или и то, и другое), а испытание сомнением веры раскрыло Викентия-Бедняка, пребывание дома среди бедняков, его служение в Шатильон-ле-Домб раскрыло форму его пастырского духа.

Шесть священников, проживавших в приходе, юридически препятствовали ему делать что-либо пастырское для людей, жили праздно и безнравственно. Видя, что там было достаточно работы для двух хороших священников, Викентий поехал в Лион и нашел священника, который стал его помощником. Пастырское рвение и верность Викентия и его единомышленника призвали других священников к более правильному образу жизни. Они начали молиться по полчаса каждое утро и отпустили своих слуг. Помогать своим товарищам священникам вести жизнь, более преданную вере, было первостепенной задачей деятельности Викентия, как это было и раньше в Клиши.

Он разделил свой день таким образом, чтобы навещать людей, особенно больных, а также быть в храме и резиденции. Он был во многом похож на апостола, занимаясь полдня жителями селения. Другую половину он занимался размышлениями: изучал, читал и молился. В это спокойное время он также изучил диалект региона и через несколько недель уже учил катехизису детей, которых любил. Он всегда был удовлетворен пожертвованием, которое люди давали ему, что удивляло их в свете предыдущего своего опыта. Почти за шесть месяцев приход преобразился.

В начале своей пастырской работы в Шатильоне имел место случай, приведший к учреждению первого Братства Милосердия. В августе 1617 года, когда он готовился к воскресной мессе, один прихожанин принес ему новость о том, что целая семья в приходе болеет и очень нуждается. Его проповедь во время мессы была посвящена их потребностям, и очень много людей откликнулось в тот день, принеся им еду и продовольствие.

Викентий потом созвал собрание женщин, заинтересованных в том, чтобы смягчить страдания в своем приходе. Он убедил их внести порядок в их щедрость, установив очередность. Они решили создать группу, которая с течением времени станет первым Братством Милосердия, что дало толчок возникновению Дамы Милосердия, как членов братства называли в Париже. Его стиль работы с женщинами был удивительным, поскольку он сотрудничал с ними, помогал им делать то, о чем они достигали согласия, а также разработал устав.

Викентий проявит такой же стиль совместного руководства позже, когда будет работать со священнослужителями Парижа при организации и учреждении «Конференций по вторникам» для священников. Он воодушевлял священников и оказывал им помощь в самоорганизации. В обоих случаях Винсент проявил свободный, содействующий, сосредоточенный, практический стиль руководства, относясь с почтением к призывам других людей – как женщин, так и мужчин.

Текст устава первого Братства Милосердия раскрывает одну из наиболее интересных вещей о развитии Викентия, поскольку повсюду в уставе он использует имя Иисуса вместо Христа. До того времени в его жизни, насколько нам известно, он не был приучен к тому, чтобы говорить «Иисус». С тех пор до конца своей жизни он последовательно использовал личное имя «Иисус», говоря о Сыне Божьем. Это изменение отображает возрастающее личностное измерение его отношения к Господу.

Тем временем для мадам Гонди его отсутствие в ее имении в Париже оказалось невыносимым. Она оказала существенное давление через Берулля и других, и Викентий в конце концов согласился вернуться к тому, что он будет проводить проповеднические миссии в ее владениях, а наставником детей Гонди будет кто-то другой. 23 декабря 1617 года он подъехал к парадной двери имения Гонди. Со времени своего опыта с крестьянами он изменился к лучшему, даже в своем возвращении к семье Гонди его жизнь нашла новое средоточие. Он вместе с другими священниками проводил проповеднические миссии в городах и селах в течение следующих семи лет. Приняв в 1619 году от короля Луи XIII по просьбе господина де Гонди свое назначение генеральным капелланом каторжных работ, Викентий стал ответственным за духовное благосостояние осужденных на каторжные работы во Франции.

Поэтому 1617 год был решающим в его пути к свободе в отношении к бедным. Это был год драматических изменений, произошедших в нем, и осуществления шагов в процессе духовного возрождения, через которое он свободно стал орудием в Божьих руках и бедняком для бедных. Какой долгий путь прошел он в течение девяти лет, от униженного молодого священника, каким он приехал в Париж в 1609 году, до смиренного, ревностного пастыря в Шатильоне, для которого имя Иисуса самопроизвольно слетало из его уст!

В этот период Викентий испытал двойное духовное возрождение. Во-первых, он обратился в бедного, который становился центром его жизни. Его ранние амбиции уступили путь миру веры, в котором он с любовью обнял бедного, как привилегированное присутствие спасающей силы искупительной смерти Иисуса. Во-вторых, он также духовно возрождался к своему священничеству. Священничество для Викентия началось как карьера, работа, способ рано уйти на пенсию. Социальные и экономические преимущества, доступные через священничество, преобладали в его мышлении и управляли его планами. Постепенно он духовно возрождался из священничества как карьеры в священничество как личные отношения с Иисусом.

Между его духовным возрождением в бедняка и его духовным возрождением в священничество существовало внутреннее взаимоотношение. Открывая Иисуса в сердце своего священничества, он столкнулся с тайной бедняка. Бедняки Клиши, Фольвилля и Шатильона имели глубокое влияние на этот процесс. Он уже находился на пути становления от всего сердца священником, который любил бедных.

Несмотря на то, каким значительным и воодушевляющим было его духовное возрождение к этому моменту, путь еще не был окончен. Три события в период между 1617 и 1625 годами, когда Викентий основал Конгрегацию Миссии, раскрывают последние этапы очищения и свободы, требуемой для его жизненной работы.

Первое событие: Викентий встретился с св. Франсуа де Салем и св. Жанной де Шанталь, и между ними завязалась глубокая дружба. Подобно тому, как Берулль сыграл стратегическую роль в предыдущей жизни Викентия, так Франсуа де Саль зажег сердце Викентия огнем Божьей любви и поразил его силой кротости.

Второе из трех событий произошло в 1623 году. Из-за того, что он не мог найти общину, которая желала бы заняться работой с бедными, он проводил проповеднические миссии с 1617 года в городах и селах с помощью других священников. В качестве генерального капеллана каторжных работ он принес миссии осужденным на каторжные работы. В 1623 году он спланировал миссию на борт галер в Бордо, что находилось поблизости его родного города Пуи. С помощью друзей и при их ободрении он решил проведать свою семью. Это должен быть его первый приезд домой за двадцать три года. Его родители умерли, но семья и родственники остались. Он пробыл там десять дней и наслаждался своим пребыванием в семье. В последний день он провел мессу для своей семьи. После этого Викентий сказал им, что он не претендует на наследство или что-либо другое, что могло бы ему причитаться, но таким же образом они не должны ничего ожидать от него. Его родители поручили ему много лет до этого обеспечить приличную пенсию, чтобы позаботиться о семье. Этого не произошло. Он был свободен для того, чтобы все отдать бедным.

Последнее событие произошло в конце 1624 или начале 1625 года. Это было за четыре или пять месяцев до основания Конгрегации Миссии. Викентий, озабоченный будущим миссий, поехал к отцу Дювалю, своему старшему наставнику, чтобы обнажить свою душу. Дюваль выслушал Викентия. Потом сказал, что воля Божья кажется ясной: Бог призывает Викентия осуществить работу миссий. Викентий принял призыв и основал Конгрегацию Миссии для евангелизации бедных в сельской местности. Это произошло в апреле 1625 года.

Таков Викентий I. Когда Викентий основал конгрегацию, он был, безусловно, свободен и открыт, и работа его жизни совершенно ясно лежала перед ним. Это было долгое путешествие длиной семнадцать лет. Со времени своего приезда в Париж в 1608 году до основания конгрегации, он прошел огромное развитие безусловной свободы в своей жизни, неограниченную готовность к тому, чтобы позволить Святому Духу работать через него. Следовательно, конгрегация была Божьим творением. Вот откуда взялась энергия следующих тридцати пяти лет. Путь Викентия к бедным и безусловной свободе в действительности были единым путем. Сталкиваясь в свое время с собственной радикальной бедностью и с безусловным Божьим милосердием, он разделил свободу учеников Иисуса и полностью перешел в распоряжение Святого Духа. В этом был секрет Викентия. Опыт собственной нищеты и Божье милосердие были источниками его невероятной энергии и достижений во время Викентия II.

Хью Ф. О’Доннел, CM

 

Какое твоё призвание?
О призвании миссионера…

Хочеш узнать о нас больше или чувствуешь призвание?
Приходи! Позвони! Ищи нас!

Узнать